Если у тебя есть какой-то скарб, чемодан или, может, мешок, лучше припрячь его там заранее. Чтоб как настанет подходящий момент, ты не вызвал подозрений. Подбери его незаметно. И тогда гляди в оба. Когда агент — этот чертов Дункан — спустит паразитов на причал, прямо в жаркие объятия Морской Пехоты Дядюшки Сэма, когда после команды "свистать всех наверх!" те, кто наверху, будут смотреть на тех, кто остался внизу, и смеяться или разойдутся по своим делам, ты со своими пожитками сиганешь за борт. Сделаешь вид, что ты — один из паразитов, которого в спешке забыли. Ведь, по сути-то, так оно и есть.

И никто, ни одна живая душа, тебя не остановит. Потому что в это время Морская Пехота поведет паразитов получать пулю в брюхо. Притворись, что спешишь догнать их. А вместо этого давай деру.

— А если я не дам деру? Если я их действительно догоню? — спросил Адам. — Я имею в виду Морских Пехотинцев? Примут они меня?

Матрос поглядел на Адама сверху вниз, качая головой, будто от жалости.

— И Христос проливал свою драгоценную кровь ради такого, как ты, сказал он.

— В каком смысле?

Матрос указал трубкой на его ногу.

— Дурак ты, — сказал он.

Он постоял, изучая ногу Адама.

— Все равно, — наконец сказал он, — Дункан-то с ними пойдет, с Пехотинцами, а он тебя невзлюбил. Уж не знаю, почему. Надо же ему было кого-то невзлюбить. Он отправит тебя обратно домой, к мамочке.

Снова пригляделся к ноге.

— Не-е, — проговорил он, закрывая тему, — давай деру, не раздумывай.

Моряк отвернулся и пошел прочь. Адам поспешно вскочил.

— Стойте!

Моряк повернул голову.

Адам не мог найти слов. Сердце его переполняла благодарность. Нет, эта благодать была сильнее и глубже благодарности, от нежности у него перехватило дыхание.

— Не знаю, как... как... — пробормотал он.

— Что — как? — спросил моряк.